Можно сказать, что у Кондратюка целых три фамилии: Шаргей, Шлиппенбах и Кондратюк.
Его мама, урожденная баронесса Елена Львовна Шлиппенбах, происходила из древнего шведского рода. В поэме «Полтава» А. Пушкина есть такие строчки: «Сдается пылкой Шлипенбах…» — это как раз о её прадеде.
Елена Львовна получила прекрасное образование, вышла замуж за Игнатия Бенедиктовича Шаргея, студента-еврея, но её семья не приняла этого и отвернулась от них.
В 1897 году в Полтаве у них рождается сын, которого они называют Александр. К сожалению, родители рано умерли, и мальчик остался один. После смерти родителей его воспитывал двоюродный дедушка, необыкновенно образованный человек, врач.
Надо отметить, что Полтава конца XIX века — город интеллигентнейший: библиотеки, театры, концерты — всё это было нормой жизни. Может быть, в этом был источник гениальности Александра? Возможно, причиной была гимназия. Мужская гимназия, в которой детей не заставляли, а учили учиться. Каждый мальчишка, который туда приходил, понимал, что для него учёба — это вершина счастья. И вот это желание учиться Александр сохранил на всю жизнь.
Почему же все-таки появился Кондратюк? Этот человек не имел никакого отношения к семейным корням Александра.
В 1916 году Александр Шаргей был студентом Петроградского политехнического института. После двух месяцев учёбы он получил повестку на фронт, шла Первая мировая война. Он окончил школу прапорщиков и отправился на Кавказ.
После окончания войны, в 1918 году, он вернулся на Украину, в Киев. Но началась новая война — Гражданская. В Киев вошла армия белогвардейцев под командованием генерала Деникина. Солдатов не хватало, и был объявлен насильственный призыв. Это значит, что в каждый дом входил конвой, и, если в доме был способный держать оружие мужчина, то его забирали на вокзал, где формировался эшелон. Пришли в дом и к Александру, забрали документы и доставили на вокзал.
Но Александр был противником братоубийственной войны, и, как только эшелон тронулся, он начал искать возможность сбежать. На одной маленькой станции у него получилось, он бежал вместе с другом, но документы остались у белогвардейских офицеров. Впоследствии они были безвозвратно утеряны.
В течение трёх лет молодой человек жил без документов, опасаясь доноса, ареста и расстрела. И наконец-то подвернулся случай: его мачеха, вторая жена отца, принесла документы на имя Георгия, или Юрия по-старославянски, Кондратюка. Он был студентом киевского университета и умер от тяжелой формы туберкулёза. На удостоверении не сохранилось фотографии, поэтому Александр решил этим воспользоваться. Он наклеил свою фотографию и взял не только чужое имя, но и чужую биографию, теперь он стал Юрием Васильевичем Кондратюком. С этим именем он проживёт всю оставшуюся жизнь.
О том, что Кондратюк — это совершенно другой человек, станет известно только в середине восьмидесятых годов. Знали эту тайну только три человека, в итоге её рассказала единственная оставшаяся в живых сводная сестра Александра Шаргея. С того времени всегда, когда говорят о Кондратюке, вспоминают и его родное имя.
Только около десяти лет назад представители шведского рода Шлиппенбах, рассмотрев все обстоятельства, которые известны сегодня про Кондратюка, приняли решение о том, что всё-таки они его признают, и предложили писать его Кондратюк-Шаргей-Шлиппенбах.